Сихотэ-Алинь – Саяны – Копетдаг, или мост исполнения желаний – "ВЗМОРЬЕ" – газета Шкотовского муниципального района
Чт, Ноя 7, 2013

Сихотэ-Алинь – Саяны – Копетдаг, или мост исполнения желаний

Сегодня мы завершаем печатать подборку материалов о змеях, встречах с ними автора публикаций.

Апрель 1988 года. Туркмения.

Мы сидим в удобных креслах на борту воздушного лайнера и ждем, когда симпатичная стюардесса разрешит пассажирам пройти к выходу. Только что наш ТУ-154 завершил шестичасовой перелет и приземлился в аэропорту Ашхабада. Еще в Иркутске, поднимаясь по трапу, я думал, как все-таки мне повезло. Сбывается давняя мечта побывать в Туркмении – стране, где обитает множество разнообразных пресмыкающихся, о которых увлеченно читал еще в детстве. А уж пополнить коллекцию зоопарка хоть какими-либо из них – это было бы и вовсе за пределами желаний!

Научную экспедицию, в состав которой я напросился вольнонаемным сотрудником, организовал Иркутский государственный университет. Возглавлял ее заведующий кафедрой биологии позвоночных, известный зоолог, кандидат наук и просто добрейшей души человек, знакомством с которым я горжусь и поныне. Близорукий, полноватый, со шкиперской бородкой и большими залысинами, он никогда не расставался с курительной трубкой. Даже во время лекций, по рассказам студентов, вертел ее в руках, словно указку, от чего в университете все без исключения называли его между собой – «наш боцман».

История знакомства с ним сопровождалась невероятным конфузом. Помню, как осторожно постучал в дверь и заглянул в кабинет «боцмана». Тот стоял у распахнутого окна, пыхтел трубкой и разговаривал по телефону.

- Кто-кто? Сергей Хлу… Клу…Г-Г-Глу-у-ба-па-пак? Ну и ну, бывает же такое? -склонял он мою фамилию.

Ладно, думаю, пусть изгаляется, лишь бы взял с собой в Среднюю Азию.

- Здравствуйте. Глупак Сергей Васильевич, – разборчиво представился я. – А вы, вероятно, Владимир. э-э-э, простите? – протянул я театрально.

- Ах, это вы? Не знаю, как и быть, штат укомплектован, разве что, (пых, пых), на добровольных началах, (пых), – пожал плечами ученый, выпустив изрядную порцию дыма прямо на меня. – Что, согласны? Чудесно-чудесно, вот вам моя визитная карточка, позвоните послезавтра.

Я взглянул на визитку, затем в глаза «боцману» и опять на визитку. Еще через секунду оба хохотали, как ненормальные. На картонном прямоугольнике, кроме научных регалий, печатными буквами значилось: Дурнев Владимир Леонидович. Утирая слезы, он повел меня в лабораторию, где молодые лаборантки никак не могли понять, отчего их заведующий, такой строгий и серьезный, трясся от смеха, показывая экспонаты чучел и скелетов какому-то незнакомцу.

… Владимир Леонидович
решил не задерживаться в Ашхабаде, и, оформив соответствующие документы, потащил нас к автовокзалу. Примерно через час мы подъезжали к живописному горному селению с красивым названием Фирюза. Вдоль единственной улицы в просторных беседках сидели местные жители. Они пили зеленый чай, ели пресные лепешки и с непроницаемыми лицами наблюдали за продвижением нашего отряда. Фиолетовые отроги хребта, окружающие поселок плотным кольцом, были совершенно безлесные. Лишь у самого подножья группировались какие-то хвойные деревья, растущие на каменистой, почти лишенной плодородного слоя, почве.

- Арча – крупный можжевельник, – утвердительно изрек «боцман». – Одна из основных древесных пород Туркмении, местами образующая участки леса – арчовники.

Этот человек был до отказа напичкан знаниями, и на любой вопрос отвечал, не задумываясь.

- Видите, вдали темнеет ущелье, – махнул ученый куда-то в сторону иранской границы. – Ниже, в долине, есть небольшие озера, поросшие травой и кустарником. Там обитает интересный подвид гюрзы – vipera lebetina turanica с буровато-красными пятнами вдоль верхней части туловища. В прошлый раз я наблюдал ее охоту на прилетающих к водопою птиц. Там и заночуем, – предложил он, полагая, что все будут в несказанном восторге.

В горной местности ночью довольно прохладно, и слушая доклад «боцмана» о строении верхней челюсти у ядовитых змей, о том, какие «разнообразные ферменты и специфические катализаторы» содержатся в яде гюрзы, и как он действует на организм человека, попадая в кровь, я, признаться, дрожал всем телом. Повсюду мерещились змеи. То ли от холода, а больше от страха, я поминутно вскакивал, хватался за фонарь, оглядывался, хотя в палатке давно уж не осталось не малейшей щелочки. По правде сказать, ни в первый день, ни в последующие четыре, проведенных в сказочном фирюзинском ущелье, этой «интересной охотницы» мы так и не встретили. Иногда попадались распространенные здесь пятнистые полозы, известные своим агрессивным нравом, и тонкие, как плеть, змеи-стрелы, нападающие на ящериц с ветвей низкорослого чингиля.

В дальнейшем наши пути разошлись. Владимир Леонидович со своей командой уехал в окрестности Бахардана на поиски туркменского эублефара – редкой ящерицы из семейства гекконовых. Я же направился в Кара-Калинский серпентарий – змеепитомник, где содержат выловленных в природе змей с целью отбора яда. Не доезжая до Кара-Калы, меня высадили из автобуса, не пропустив в приграничную зону. Пока решалась моя дальнейшая судьба, изучались документы, велись переговоры, мне ничего не оставалось, как в одиночку пуститься в рискованное путешествие.

Я брел наугад по пустыне в направлении покрытой снежными шапками горной цепи Копетдага, наполняя мешки различной безобидной живностью, вроде степных агам и быстрых ящурок. Выбираясь из очередного глубокого оврага, разрезающего каменисто-песчаную местность, почувствовал необъяснимую тревогу.

Я поднял голову и окаменел от ужаса: в метре от моей физиономии раскачивалась, раздувая шею, среднеазиатская кобра. Ее немигающий взгляд пронизывал до косточек, темно-коричневое туловище было напряжено, трепещущий раздвоенный язык считывал информацию, а из приоткрытого рта вырывалось характерное прерывистое шипение. В следующее мгновение кобра сделала так называемый ложный бросок. Змеи неохотно расстаются с ядом. Но если это все-таки случится, с ужасом подумал я, шансов добраться до пограничного поста у меня не будет. Нащупав ногой какой-то уступ, я рванулся вдоль откоса и выбрался, наконец, из смертельной ямы.

Привезенные из Туркмении животные значительно пополнили вольеры зоопарка. Разнообразие внесли и сибирские виды рептилий, пойманные этим летом в долинах Восточного Саяна. Их было немного из-за продолжительных холодов: прыткие и живородящие ящерицы, обыкновенные гадюка, щитомордник и уж, но тем они и ценны.

Посетивший зоопарк Владимир Леонидович обратил внимание на пустующие террариумы в дальнем углу секции.

- А это для кого приготовили? – спросил он, «заряжая» табаком неизменную трубку.

Я объяснил, что в будущем году собираюсь поселить сюда обитателей приморских лесов.

- Ну что же, чудесно-чудесно, будем ждать, – восхитился «боцман». – Если получится, привезите из Приморья хоть пару экземпляров черно-пятнистой лягушки. Насколько помню, ее ареал ограничивается лишь югом Дальнего Востока, – добавил он и наполнил помещение едкими клубами дыма.

Август 1989 года. Приморье.

Мы с Виктором – давнишние друзья-приятели. Оба из одного села, вместе ходили в детский сад, окончили школу, постигали лесные науки в институте. А вот не виделись, почитай, лет пять. Когда, наконец, встретились, я рассказал ему о своем житье-бытье, работе в зоопарке Дворца пионеров, об экспедициях по отлову пресмыкающихся в горных областях Туркмении и Сибири.

- Хочется дополнить коллекцию и нашими видами, – поделился я планами на ближайший месяц. – Может, составишь компанию, махнем в сопки, как раньше.

Виктор, человек не из робкого десятка, однако к змеям испытывал, как многие, непреодолимый страх. Он посмотрел на меня с недоверием, ехидно ухмыльнулся, но природная тяга к приключениям все-таки пересилила, и он согласился, пока в отпуске, принять участие в «этой чудовищной авантюре». Местом поиска был намечен водораздел Пржевальского близ границы Михайловского и Шкотовского районов.

Результат превзошел все ожидания. За неделю скитаний по горным долинам и поймам рек «багаж» с рептилиями пополнился десятком узорчатых полозов, дюжиной амурских долгохвосток (вид ящериц), тремя тигровыми ужами, которым палец в рот не клади (укус зубами, расположенными в глубине пасти этой змеи, разукрашенной в зеленый, черный и оранжевый цвета, вызывает тяжелое отравление), а также любителем лакомится дождевыми червями японским ужом, достаточным количеством полозов Шренка и парой редких красноспинных полозов, рождающих, в отличие от основной массы яйцекладущих змей, сформированных в утробе самки детенышей.

Пора было возвращаться, чтобы хоть как-то разместить по клеткам нашу добычу. Мы повернули в обратный путь и к вечеру добрались до Илистой. Речка извивалась и проблескивала в лесной чаще, делая длинную петлю около села Отрадного. Повсюду встречались щитомордники, причем оба вида широко распространенных в Приморье – обыкновенный и восточный. На каменистых склонах, поросших кустарником, их было особенно много, но, по известным причинам, мы отказались от поимки этих змей. Выбрав уютную полянку, сделали привал. Пока булькала в котелке уха из гольянов и хариусов, решили искупаться в прогретой за день прозрачной воде. Виктор первым пошел к плесу, сбрасывая на ходу сапоги и куртку. Когда дело дошло до брюк, он остановился, как вкопанный.
– В чем дело, дружище? -поинтересовался я.

- Мне что-то залезло сзади под брючину, – сказал он с тревогой. – И, кажется, ползет кверху.

- Стой и не дергайся. И не вздумай хватать, это «что-то» может быть щитомордником, видел их сколько? – предположил я, отчего лицо Виктора приобрело синюшный оттенок.

Он начал икать и с трудом выговорил пару нечленораздельных фраз. Мне показалось, что у моего несчастного друга пересохло горло, и он просит пить. Я метнулся за фляжкой и услышал массу красноречивых слов в свой адрес.

- Я говорю, посмотри, где находится этот мерзкий гад, – стараясь подавить икоту, взмолился Виктор.

- Он продвигается все выше и выше, – учтиво ответил я.

Виктор пошатнулся и с видом обреченного на немыслимые муки и страдания шепотом произнес: «Что же теперь делать? Помирать что ли среди этих зарослей? А тебе погляжу, и дела никакого нет».

- Подожди, не паникуй, еще ничего страшного не случилось, – успокаивал я своего спутника. – А ты знаешь, что яд щитомордника свертывает кровь и разрушает стенки сосудов? – ни с того, ни с сего задал я дурацкий вопрос, на который он уже не мог ответить, а только беззвучно шевелил губами, видимо прощаясь с родными.

Пытаясь исправить положение, я посоветовал ослабить ремень и слегка оттянуть пояс брюк, в надежде на то, что змея сама выберется и не нанесет ему никакого ущерба. Дрожащей рукой он оттопырил походную амуницию и стал крутить головой так, что едва не свернул себе шею.

- Осторожно Витя, не вертись, – стуча зубами от волнения, я продолжал давать советы. – Она может тяпнуть тебя за палец и тогда.

Договорить мне не удалось. Из-под брюк, словно из теремка, моргая влажными глазами и лягаясь, выскочила черно-пятнистая лягушка, именно та, которую просил привезти «боцман».

Совсем недавно Виктор приезжал в Шкотово, но на предложение отдохнуть на природе вежливо отказался, ссылаясь на нехватку времени.

Сергей Глупак, участковый лесничий Шкотовского лесничества

1



Комментарии

XHTML: Вы можете использовать html теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>


Почтовый адрес редакции: 692802, Приморский край, г.Большой Камень, ул. Ленина, 13.